«С этого весь год живут». Как нелегалы обустраивают на болотах лагеря и что после себя оставляют

16.12.2019 16:38

«С этого весь год живут». Как нелегалы обустраивают на болотах лагеря и что после себя оставляют

Много лет подряд летом и осенью глухие леса Ольманских болот превращаются в маленький город. На сезон, когда зреют клюква и черника, сюда съезжаются белорусские и украинские ягодники. Одни утром приходят и к вечеру с полными лукошками спешат домой, другие разбивают палаточные лагеря и, пока морозы не прогонят, остаются тут жить. Особого вреда, рассуждают местные лесники, такие поселенцы природе не несут. «Наоборот, — спорят с ними экологи, — жители лагерей оставляют после себя помойки, которые портят лес и мешают животным». В выходные, пока снег еще не засыпал землю, волонтеры организации «Ахова птушак Бацькаўшчына» приехали из Минска, чтобы помочь сотрудникам Полесского лесхоза прибраться на болотах.

Тот редкий случай, когда с погодой повезло. На календаре 14 декабря, а телефонный градусник показывает +2. Место сбора — часть Ольманских болот, которая находится на территории Столинского района. Чуть позже местные лесники расскажут: это единственная точка страны, где украинцам, а точнее, жителям десяти украинских деревень, можно официально собирать в Беларуси грибы и ягоды.

— Во времена Союза земля тут была общей, — рассказывают лесники Ствигского лесничества. — От ближайшей белорусской деревни досюда 35 км, от украинского села — 15. Поэтому украинцы сюда за ягодой поколениями ходят. Только раньше шли напрямую, а теперь через погранпереход.

Про украинцев вспомнили не просто так. Из наблюдений местных: лагеря в лесу разбивают именно они. «А нашим-то зачем? — говорят лесники. — Наши ягод набрали, сели на мотоцикл и покатили домой».

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Максим Белоцкий

Мы же с волонтерами «Аховы птушак Бацькаўшчыны» катим вглубь болот. Наш проводник — Максим Белоцкий, полевой сотрудник АПБ. Еще год назад он жил в Москве и работал программистом, а сейчас гоняет свой джип по ухабистым лесным дорогам.

— Родом я из Лельчиц, по образованию — учитель физики и математики. Три года работал в Москве, а потом случайно увидел в интернете объявление, где искали человека, который будет вести блог про волков. Оттуда вышел на сайт АПБ, — событие за событием перечисляет собеседник. — Я всегда любил ходить в походы, поэтому работа в организации меня заинтересовала. И я уже даже собирался быть у них специалистом по связям с общественностью. Но… потом попал в Беловежскую Пущу, меня провели по следу волка — и все, я понял, что в офис не хочу.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

И отправился белорусский москвич следить за «серыми». Место для него нашлось в родном Лельчицком районе. «Я всегда легко менял локации, — говорит он, намекая, что IT можно заниматься хоть из космоса. — Так что с переездом в жизни у меня ничего не изменилось».

С этого года Макс участвует еще в одном проекте АПБ — «Полесье — дикая природа без границ». В Ольманских болотах он ищет и убирает лагеря нелегальных сборщиков ягод. За лето и осень в той части топи, что относится к Столинскому району, они с напарником отыскали их больше 20 штук.

«Видимо, когда спиртное выпивали, бутылки просто швыряли»

В этом году, рассказывают местные, собирать клюкву в их краях начали где-то в сентябре, а закончили в середине ноября: из леса поселенцев прогнали первые морозы. Тогда же для Белоцкого и стартовала «охота» на стоянки.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Самая грязная из всех стоянок

— Искать лагеря — целая наука, — пока пробираемся вглубь леса, проводник раскрывает некоторые секреты. — Первый способ — «взять языка», то есть расспросить местных, где на болотах они встречали украинцев, и ехать туда смотреть. Второй — обходить все наезженные тропинки.

Так «на ощупь» напарник Макса и нашел лагерь, к которому мы с волонтерами подходим. Вокруг — бумажки и бутылки. Из объектов покрупнее — шалаш, укрытый черной пленкой.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Черный полиэтилен отражает тепло, — как опытный турист объясняет Максим. — Когда рядом костер, такая пленка начинает работать как еще один источник обогрева. Поэтому до нуля тут можно спать без куртки.

Смекалку сборщиков Максим отмечает. На этом хорошие слова о них заканчиваются.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— После них везде остатки пищи и битое стекло, — описывает обстановку проводник и называет лагерь самым грязным из тех, что встречал в этом году. — Видимо, когда спиртное выпивали, бутылки даже не напрягались собирать, просто швыряли. Если пройти вокруг костра в радиусе человеческого броска, всюду тара.

Воду ягодники брали из ямы, которую вырыли тут же — в лагере. Болотная вода, говорит сотрудник АПБ, с виду хоть и мутная, но чистая. Ее пьют, и ей же моются.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

На этом все примечательное в данном лагере заканчивается. А вот были стоянки, продолжает Максим, где сборщики смастерили себе душ и даже собирали что-то вроде барной стойки. В последнем случае, судя по забытым проводам, после работы поселенцы устраивали нормальный музыкальный движ.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— В основном в таких лагерях живут парни и девушки 25−35 лет. Есть среди них и более-менее аккуратные люди, — это уже говорит Максим Немчинов, специалист по природоохранным вопросам АПБ. — В Украине в этом регионе ситуация с доходами хуже, чем у нас, вот ребята и едут подзаработать. Пару лет назад для иностранцев ввели сбор за посещение Ольманских болот. «Пропуск», которым можно пользоваться год, стоит около ста долларов, но заработок с клюквы и черники покрывает даже эти затраты.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Ягоды, рассказывают специалисты, выгоднее продавать в Украине. Но чтобы упростить и ускорить работу, сборщики сдают все перекупам, которые на уазиках подбираются к самым лагерям. Кроме денег в обмен на клюкву продавцы привозят продукты и спиртное. Цена на ягоды — где-то полдоллара за кило. За сутки при хорошем раскладе человек может набрать 30−40 килограммов.

— Некоторые с этого сбора потом весь год живут, — делится наблюдениями Максим Немчинов.

В этом лесники с ним согласны. А вот насчет большого числа украинцев, желающих подзаработать на белорусских болотах, готовы поспорить.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
«В 1980-х отправили меня как-то поговорить с «поселенцами», — вспоминает Владимир Кириллович. — А там, Господи, маленькие дети. Говорю, куда ж вы их тянете? «А ты знаешь, как они ягоды берут? — отвечает мне их старший. — Взрослым то покурить, то туда-сюда, а эти работают без остановки».

— В 1980-е они сюда деревнями ходили. И взрослые были, и дети. Шалаши метров на 30 ставили, — рассуждают Николай Иосифович и Владимир Кириллович, лесники Ствигского лесничества. — А теперь процентов десять от того количества приходит.

Людей, говорят, становится меньше, а вот традиции у них остаются. С давних лет и до этого времени «за каждым украинским селом», продолжают собеседники, закреплен свой участок болота. И только сунь нос на чужую территорию! Больших драк, вспоминают, из-за делянок не было, но за грудки тряхнуть могли.

— А с белорусами за лес они не ругаются?

— Ягод хватит всем, — мудро отвечает Николай Иосифович. — Да и украинцы сейчас больше на Польшу ориентируются: там им работать выгоднее.

«В отместку, говорили мне, нелегалы могут жечь леса»

На Ольманах, говорят в АПБ, есть четыре легальные стоянки: отдыхай — не хочу. Но у ягодников свои маршруты, и прогонять их с насиженного места у волонтеров нет никакого права.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— В Лельчицком районе мне рассказывали, что местные поселенцев специально не трогают, чтобы не обострять конфликты, — передает ту беседу Максим Белоцкий. — В отместку, говорили мне, нелегалы могут жечь леса.

Лесники из Ствигского лесничества вспоминают обратное. Только в этом сентябре один из них вместе с ягодниками из лагерей спасли от огня лесную подстилку.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Активисты из АПБ рассказывают другое: были случаи, когда сборщики для забавы закидывали бутылки в гнездо черного аиста и даже развели под ним костер. Да и подорлики, говорят экологи, из-за таких нежелательных соседей в насиженные места потом не возвращаются.

— Проблема с нелегалами есть, но нужно понимать: Ольманы — огромная и труднодоступная территория. Сотрудников госинспекции и лесхоза, которые должны за ней следить, не хватает, — Максим Немчинов объясняет, почему нелегальные лагеря могут легко существовать в лесах месяцами. — Один из главных пунктов нашего проекта, чтобы на болотах появились хранители территорий. Это местные волонтеры, которые в сезон будут искать стоянки и, заприметив чужаков, сразу о них сообщать.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

А пока болота живут без хранителей, волонтерам пришлось потрудиться. С пяти стоянок мы сгребли мешков 20 мусора. В те лагеря, говорит Белоцкий, где летом наводили порядок, по осени нелегалы не вернулись. Возможно, говорит активист, сработает и в этот раз.

Использование материала в полном объеме запрещено без письменного разрешения редакции TUT.BY. За разрешением обращайтесь на nn@tutby.com

Источник

© «Алтай Экстрим» 2008-2019

Условия использования информации | Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

© «Алтай Экстрим» 2008-2019

Условия использования информации | Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Карта сайта | Контактные данные