Байконур, ты жив? Ищем белорусский след в советской космонавтике

12.12.2019 14:28

Байконур, ты жив? Ищем белорусский след в советской космонавтике

А теперь — в космос! Одометр продолжает наматывать километры, а экспедиция Ravon — открывать для себя все новые, интересные места. И сегодня мы едем проведать Байконур, столицу советской космонавтики.

«Не спать, не спать, не спать», — читаем мантру, долгие часы наблюдая вот такую картину посреди бескрайних степей Казахстана.

«Этот автопробег посвящается всем первопроходцам!» — с пионерским задором рассказывали мы в начале своего путешествия. Накаркали… Дружелюбный и солнечный Узбекистан закончился, начались трудовые будни.

Цикл статей об автопробеге Ravon по маршруту Ташкент — Минск при поддержке автоцентра «Мультимоторс» и бренда Ravon в Беларуси. Предыдущие материалы:

Как делают авто, которые вообще не ломаются, и почему они не ломаются

80-й будешь? Экспедиция Ravon и весь колорит автомобильного Узбекистана

Зачем туристу ехать в Узбекистан и почему он станет популярнее Грузии

Казахская таможня встретила нас с любопытством: оказывается, мы первые, кто решил экспортировать авто из Узбекистана своим ходом, обычно их вывозят на автовозах или поездах. «Самаход», — было написано в таможенной декларации, ради которой нам пришлось отстоять сутки на терминале. Ну, «самаход» так самоход: благодаря бескрайним казахским степям и бесконечно длинным дорогам мы надеялись добраться до Байконура очень быстро.

Это не космос, это Казахстан

В степи резко холодает: лесов нет, ветру не за что зацепиться — и со скоростью 10−15 м/с за несколько часов он может принести любой циклон. Но нам пока везет, хотя машины обуты в летнюю резину, на экране борткомпьютера Ravon показывает +4, и асфальт сухой. И почти идеальный — лет 5−6 назад здесь пришлось бы ехать по степи, потому что дорог как таковых не было. А сейчас просто рай: набрал свою «сотню», и слушаешь музыку, развалившись в мягких креслах Ravon. Километры десятками проглатываются незаметно. Больше всего волнует мысль: не уснуть бы. Степь да степь кругом… Можно несколько часов кряду пялиться в эти «фотообои» — пейзаж не меняется. «О, верблюды!» — единственное событие за последние 3 часа.

«Не выходить из машин! — шипит рация — верблюды могут быть очень агрессивны! И не надейтесь убежать, он срывается с места как арабский скакун!»

«Байконур» — дорожный указатель подсказывает нам свернуть налево. Но это в город, а если направо, в степь — то минут через 20 приедешь к первому КП космодрома. Советские специалисты нашли идеальное место для него: на ровном степном столе любого шпиона можно увидеть километров за 10, а сам космодром спрятан между холмов. Огромные безлюдные пространства — именно то, что нужно!

Кстати, были и другие варианты — Марий-Эл, Дагестан, Астраханская область. Но первые ракеты были радиоуправляемыми, и для контроля нужно было разместить три пункта радиоуправления. Два — на расстоянии 150−200 км, а третий — в 300−500 км, причем по трассе полета. Как выяснилось, только казахские степи позволяют сделать это без лишней суеты с отселением деревень, передачей земель и т.д. Важными преимуществами было также наличие железнодорожной ветки и больших запасов пресной воды.

В 1955 году масштабная стройка началась буквально в чистом поле. Точнее, в степи

— Жизнь закипела здесь в 1955 году, — рассказывает ветеран Байконура, инженер-испытатель Виктор Кулепетов, — до сих пор на здании вокзала есть памятная табличка: 12 января 1955 года высадился первый десант строителей. Им приходилось выживать в жесточайших условиях, ведь зимой здесь очень ветрено и холодно, а летом — сильная жара. Но военные строители быстро приспособились: зимой они вылавливали глыбы льда на Сырдарье и складывали их в ямы на берегу, присыпая толстым слоем камыша или опилок — и летом получался отличный холодильник!

Если бы не иномарки, полная иллюзия, что попал в СССР — Байконур с тех пор практически не изменился

А я попал сюда в 1957-м, мой отец — ракетчик, его перевели сюда служить из Капусти-Яра. Так Байконур и стал моей судьбой: после окончания военного училища в Харькове я более 30 лет служил на космодроме Байконур.

«Я попал на Байконур еще мальчишкой и долгое время даже не представлял величие русского космоса, ведь отец не имел права рассказывать о своей работе», — делится воспоминаниями Виктор Кулепетов.

— 4 октября 1957 года был запущен первый искусственный спутник земли ПС-1, — вспоминает Виктор Кулепетов, — и для нас, байконурцев, это величайший день!

Для белорусов это тоже значимая дата, ведь главным прорабом стройки космодрома был Сергей Алексеенко — он вырос в Беларуси. А на объектах трудилось много наших земляков, и они оставили о себе добрую память.

«А, белорусы! Был у меня друг из ваших краев, много лет работали рука об руку, — с грустью вспоминают местные старожилы. — Да только как СССР развалился, разъехались все…»

Ну и, конечно же, нельзя забыть и о космонавтах-белорусах: Владимир Васильевич Ковалёнок совершил три космических полета, Петр Ильич Климук провел в космосе в общей сложности 216 суток, а уроженец Червеня Олег Викторович Новицкий в 2012 году стал командиром корабля «Союз ТМА-06М».

В память о достижениях белорусских космонавтов в 2014 году были выпущены коллекционные почтовые марки.

К сожалению, сегодня это лишь страницы истории: военные части покинули регион, и это сильно сказалось на его экономике. Хотя Байконур до сих пор находится в аренде у России и здесь все российское: законы, радиостанции, администрация, валюта. Но аренда истекает в 2050 году, и это стало ловушкой для города — казахи еще не имеют полномочий, а российская сторона не намерена вкладывать средства в его развитие. Отсюда и ощущение невесомости — из-за сокращений все больше людей мечтают уехать отсюда на «большую землю». Россия помогает им в этом: президентским указом ежегодно выделяются средства на сертификаты, по которым можно приобрести жилье в любой точке РФ.

Попасть в Байконур можно только по предварительному согласованию, а для не граждан России процесс получения пропуска составляет 55 дней.

Да, несмотря на то, что Байконур по-прежнему является закрытым городом и без специального пропуска сюда не попасть, выглядит он не так жизнерадостно, как в советские времена. Старенький «ЛАЗ-695» по-прежнему организованно возит рабочих с космодрома в город, но их лица не выражают оптимизма. «В следующем году мы с мужем должны получить сертификат, — рассказывает местная жительница, — сейчас вот выбираем, куда поедем. Я за Волгоград, но муж хочет поближе к столице».

Байконур — словно этот «ЛАЗ»: вызывает приступы ностальгии, но свой ресурс уже практически исчерпал

И это полностью отражает настроение города. Он живет историей: в музее гид может часами рассказывать об этапах покорения космоса, об удачах и трагедиях… Но сегодня хвастать уже нечем: где-то в степи возле космодрома в заброшенном ангаре хранится недостроенный «Буран», постепенно превращающийся в рухлядь. И это не местные легенды — в 2012 году известный руфер Виталий Раскалов через степи несколько ночей пробирался к разрушенным объектам космодрома, в результате чего на свет появились вот такие ужасающие кадры. «Здесь похоронены космические амбиции России», — рассказывал Виталий в своих интервью.

Источник фото: Vitaliy Raskalov / ontheroofs.com

«Буран»

Хотя сам Виталий говорит, что в ангаре хранится проект второй генерации, «Буря». А сам легендарный корабль, слетавший в космос, погиб так же бессмысленно, как и весь советский космос.

У ангара, в котором хранилась легенда, прохудилась крыша.

— Вызвали рабочих, они начали ремонт — и кровля обрушилась прямо на «Буран», — пересказывает местные байки бармен в кафе. — Что-то взорвалось, погибло более 10 человек — и космический корабль тоже. Остатки, говорят, распилили и продали в Китай…

«Буран-Мрия»

Миллениалам сложно будет объяснить, что такое «Буран» — а для советского человека это был символ превосходства в «Звездных войнах». Причем речь не о фильме, а о гонке вооружений: американцы первыми сделали многоразовый космический шаттл, а «Советы» смогли сделать шаттл с полностью автоматическим управлением.

Сложно поверить, но уже в середине 80-х годов прошлого века бортовая цифровая вычислительная машина была способна самостоятельно пилотировать «Буран» при посадке, что она и доказала в единственном полете 1988 года.

Ходят слухи, что как раз во время посадки, на высоте 11 км получивший информацию с наземных станций о погодных условиях и скорости ветра, он совершил резкий маневр: развернулся на 180 градусов и зашел на полосу не с северо-запада, а с южного направления. Автоматика учла скорость ветра и решила дополнительно погасить скорость. Если учесть, что «Буран» во время посадки мог только планировать и второго шанса не было, этот момент создатели и все, кто имел отношение к полету, наверняка запомнили надолго.

Но все это, увы, история, к которой уже нельзя прикоснуться.

— Благо, хоть технологический макет ракеты-носителя остался, — вздыхает наша экскурсовод. — Он теперь и является главным «фото-поинтом» Байконура.

К разрушенным ангарам легально попасть нельзя, поэтому самая живописная фототочка — это технологический макет ракеты-носителя

«Эх, здесь бы энтузиазма побольше, открыть некоторые объекты для туристов, сделать проще посещение, — сетуют местные — те, кто помоложе и инициативнее. — Все дорого, работы все меньше, поэтому все мечтают получить наконец-то сертификат и уехать».

Они правы: Байконур и космодром — невероятный туристический магнит, и иностранцы платят приличные деньги за то, чтобы прикоснуться к истории советского космоса. «Если запуск с ближнего стола, я его с балкона вижу, — рассказывает официантка в кафе. — А иностранцы платят по несколько тысяч за посещение. Местные гостиницы про „звезды“ и не слыхивали — поэтому люди приехали, посмотрели на это все, и больше не возвращаются».

Что правда, то правда: гостиницы откровенно «совковые», в городе, кроме музея, смотреть практически нечего. Цены заметно выше, чем в Казахстане, поэтому неудивительно, что Байконур оживает только накануне запусков, которые производятся более 20 раз в году. Турагентства наладили более-менее организованные поездки, но большинство отзывов скорее негативные: отели не тянут даже на 2 «звезды», но в даты запуска могут стоить и по $ 200 за номер. При этом даже самая ранняя бронь ничего не гарантирует — балом здесь правит «Роскосмос», поэтому если понадобится разместить чиновников, туристу могут отказать. При этом рассмотрение запроса на посещение города или космодрома для не граждан России занимает 55 дней.

Музей в Байконуре хорош: очень много интересных экспонатов, да и с непосредственными участниками событий можно пообщаться.

Впрочем, для нашей экспедиции сделали исключение: ведь мы первопроходцы и повезем в Беларусь письмо от Виктора Кулепетова, которое он передает в Музей космонавтики, открытый не так давно на территории авиаклуба на Боровой. Он часто и с теплотой вспоминает начальника космодрома Константина Васильевича Герчика, уроженца Слуцкого района.

— Уважаемые белорусы! Это письмо проделает путь в семь тысяч километров, чтобы передать вам привет из города Байконур, где жили и живут те, кто верит, что маленькие шаги всегда — часть большого пути. Кстати, среди них было и очень много белорусов, людей по-настоящему ответственных, смелых, умных и проницательных. Знакомством с такими можно только гордиться, — написал Виктор Кулепетов.

Эх, разбередил нам душу ветеран: все мысли теперь о том, как бы попасть еще и на сам космодром! Но это уже совсем другая программа — новые согласования (тоже за 55 дней) и совсем иной бюджет. Конечно, увидеть старт космического корабля вживую — бесценно, но у нас своя миссия. Поэтому письмо в белорусский Музей космонавтики бережно упаковываем, загружаемся в наши уютные Ravon — и вперед, в степи. Следующая остановка — дно Аральского моря!

Автоцентр «Мультимоторс» — официальный дилер Ravon в Республике Беларусь.

г. Минск, ул. Могилевская, 43а

тел. +375 17 220−44−44

www.multimotors.by

info@multimotors.by

Источник

© «Алтай Экстрим» 2008-2019

Условия использования информации | Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

© «Алтай Экстрим» 2008-2020

Условия использования информации | Настоящий ресурс может содержать материалы 16+

Карта сайта | Контактные данные